Интервью Хадзимэ Исаямы: «Я хотел выделиться, создав запоминающуюся мангу, — пусть даже и плохую»
Автор: Борый Тух & Rin-ne
Хадзимэ Исаяма

 

Представляем вам интервью c Хадзимэ Исаямой, автором манги «Атака титанов» («Shingeki no Kyojin»), из ноябрьского выпуска японского журнала «Brutus».

В этом интервью мангака расскажет о том, каково чувствовать себя автором сверхпопулярного хита, что вдохновило его на создание главных персонажей и не только. Заметим, что беседа носит откровенный характер, так как интервью берет психолог.

 

– Приятно познакомиться. Я читал «Shingeki no Kyojin» еще с выхода самого первого тома, однако сейчас манга стала настолько популярной, что ее можно найти даже на прилавках киосков. Чувствуете ли вы давление из-за такого успеха?

Исаяма: Да нет, не сказал бы.

 

– Или вы все еще не можете поверить в реальность происходящего?

И.: Многие считают, что мне повезло – мои мечты стали явью, но, по правде говоря, еще с тех пор, как в 19 лет я выиграл свой первый приз, все происходящее кажется мне нереальным.

 журнал "Brutus" с интервью Хадзимы Исаямы

– Разве не о таком успехе вы мечтали, когда решили стать мангакой?

И.: Я понимал, что вряд ли смогу заработать мангой себе на жизнь, и просто надеялся, что доходов от рисования хватит на пропитание. О том, что моя манга станет хитом, – а тем более принесет миллионы, – я и не мечтал.

 

– В предыдущем интервью вы упомянули, что не ожидали, что идея, положенная в основу «Shingeki no Kyojin», вызовет у публики такой интерес.

И.: Ну, сам-то я считал ее потрясной, но разве не все мангаки думают так о своих задумках? Мне казалось, что пробиться в манга-индустрию куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

 

– И все же «Shingeki no Kyojin» – не та манга, которая рассчитана на широкую аудиторию.

И.: Мне не нравится манга, созданная на основе маркетинговых исследований о том, какие персонажи или сюжетные ходы будут популярны у читателей. Полагаясь на эти материалы, нельзя создать что-то оригинальное. Мне же хотелось увидеть что-то принципиально новое, и поэтому я решил нарисовать это сам.

 

– Наверняка на ваше творчество оказали большое влияние как манга других авторов, так и фильмы и видеоигры, но, несмотря на это, сама идея «Shingeki no Kyojin» кажется мне довольно свежей и ни на что не похожей. Как долго вы над ней работали?

И.: Знакомые мне мангаки, которым уже за сорок, говорят, что до недавнего времени выпускалось много апокалипсических историй. Думаю, именно они на меня и повлияли.

 

– Я бы добавил, что созданная вами вселенная – как и сама идея о Стенах – довольно уникальна.

И.: Сначала я создал ваншот под названием «Shingeki no Kyojin». Эта работа взяла мой первый приз. Затем я забыл о ней на какое-то время; мне было где-то 22-23 года, когда мой редактор предложил мне сделать из старого сингла многосерийную мангу. Я потратил около полугода на то, чтобы продумать мельчайшие подробности, и мне все еще кажется, что созданный мною мир меркнет в сравнении с другими сай-фай вселенными – например, я никогда не читал «МU» (японский журнал о паранормальных явлениях) или что-то подобное.

 

– Можно ли сказать, что в глубине души вы бы хотели, чтобы мир был уничтожен?

И.: Ну да, я частенько задумывался над тем, каково было бы оказаться последним человеком на земле, и даже представлял себя на месте героя из фильма «I Am Legend». Я пришел к выводу, что без электричества и работающего водопровода жить было бы ой как не просто (смеется).

 

– Иными словами, с вами все было бы в порядке, пока бы работал водопровод?

И.: Я бы справился, окажись я в пригодных для жизни условиях. Мне кажется, я бы с легкостью стал отшельником, если бы вдруг оказался без связи с окружающим миром.

 

– Я читал, что вы начали «Shingeki no Kyojin» уже зная, какой у произведения будет финал.

И.: В противном случае мой редактор не пустил бы серию в печать.

Хадзимэ Исаяма за работой

 

Буити Тэрасава как-то сказал, что есть два типа мангак: первые, такие как он сам и Хирохико Араки, не начинают рисовать, пока у них не будет четко сформированного плана. Вторые же просто позволяют созданным ими персонажам жить своей жизнью. Неужели в наши дни редакторы тщательно контролируют весь рабочий процесс рисования манги?

И.: Я всегда работал только с одним редактором – Синтаро Кавакубо, так что мне самому интересно, как это бывает у других. Хотя, вообще-то, когда я только начинал рисовать «Shingeki no Kyojin», сюжет не был продуман мною от начала до конца.

 

– Некоторые авторы используют сюжеты, придуманные ими в те времена, когда они еще не были мангаками. Появлялись ли у вас какие-нибудь идеи, когда вы учились в школе?

И.: Да, я частенько задумывался над тем, какой бы сюжет использовал, реши я создать многосерийную мангу. Правда, я так и не использовал ни одну из своих тогдашних задумок; все мои старые тетрадки, куда я их записывал, надежно спрятаны в доме родителей (смеется). Но, по правде говоря, меня всегда привлекали герои, получившие силу за счет физической трансформации. Сам я о таком только мечтал.

 

– Да вы прямо фанат «Kamen Rider». Часто его смотрели?

И.: Вообще-то я плохо разбираюсь в «токусацу», мне просто нравится сама идея. У меня всегда было много комплексов, и поэтому мне нравилось рисовать героев, умеющих перевоплощаться.

 

– Под словом «комплексы» вы имеете в виду, что были неуверенны в себе из-за того, что говорили на ваш счет окружающие?

И.: Да, так оно и было.

 

– Нередко подобные проблемы возникают в старших классах. Мы называем это «синдромом восьмиклассника» (тю:нибё:).Что было с вами не так?

И.: Я поздно созрел – как физически, так и морально.

 

– Вы боялись противоположного пола?

И.: Отчасти. Я рос в селе, где с раннего детства был окружен одними и теми же людьми, и было довольно странно, когда в старшей школе они ни с того ни с сего вдруг начали встречаться. Это показалось мне отвратительным – мы же выросли вместе и были почти как братья и сестры.

 

– Разве в старшей школе вас не должны были расформировать по разным классам?

И.: У нас было две начальные школы, но только одна старшая, где в каждом классе было более сорока учеников. Проблема была не в том, чтобы с кем-то встречаться; мне было тяжело справиться с давлением со стороны сверстников, от которых я отличался.

 

– Когда вы начали увлекаться мангой и видеоиграми?

И.: Во время учебы в старших классах. Я и до этого смотрел аниме и читал мангу, но впервые познакомился с миром отаку, только когда подружился с фанатом приставки Сега.

 

– И что привлекало вас в этом мире?

И.: Мне нравилось уходить от реальности. Мне нравилась идея о том, что наш мир создан электродами в мозгу. Я думал, что было бы круто оказаться батарейкой для машин, как это было в фильме «Матрица».

 

– В «Матрице» есть сцена, в которой речь идет о вкусе ненастоящего бифштекса. Вы бы могли жить, зная, что невозможно съесть реальное мясо?

И.: Я бы не сказал, что я из тех, кто сильно привязан к реальности.

 

– Она казалась вам жестокой, когда вы учились в школе?

И.: Да, и я ненавижу то, каким жалким я себя тогда чувствовал. Это отражено в моей манге, которую я бы охарактеризовал, как мангу о «вечных подростках».

 

– Я не понимаю, как вы можете считать себя жалким, когда вам удалось побороть свои детские страхи и создать популярный хит.

И.: Мне нравится манга, в которой есть зрелые, умные и крутые персонажи. Я бы и сам хотел придумать такую историю, но чем дольше я рисую, тем яснее понимаю, что у меня это не получается.

 

– Потому что большинство ваших персонажей – не самые лучшие примеры для подражания?

И.: Как и я сам. Мне грустно от того, что я никогда не стану таким, как уважаемые мною мангаки.

 

– Не думаю, что вам обязательно становиться таким же, как они. Что именно в них кажется вам недостижимым?

И.: Содержание их манги. «Shingeki no Kyojin» получила хорошие отзывы, но в то же время есть тысячи потрясающих работ, которых незаслуженно недооценили.

 

– И вам кажется, что вы не заслуживаете полученной славы?

И.: Да, и поэтому чувствую себя виноватым.

 

– Ну, разве в манга-индустрии авторы не начинают карьеру на равных условиях?

И.: Да, но не все получают то, что заслужили. Я бы сказал, что половину успеха определяет удача.

 

– Немного странно слышать это от вас.

И.: Может быть, но мое мнение вряд ли когда-нибудь изменится.

 

– Титаны выглядят довольно мерзко – или, я бы сказал, ужасающе. Никогда не видел ничего подобного. Откуда у вас появилась идея их дизайна? Я читал в одном из интервью, что на вас оказала влияние манга «Jigoku Sensei Nube».

И.: С самого детства у меня была привычка делать всякие страшные наброски. К старшим классам я рисовал их уже сознательно. У каждого есть свой уникальный почерк; для моих рисунков характерной чертой стала их безобразность, которая и понравилась людям.

 

– Стали ли вы рисовать менее страшные вещи с тех пор, как улучшили стиль рисовки?

И.: Когда я только начинал, то думал, что мои рисунки выглядят весьма неплохо, и только со временем заметил, что они довольно неказисты.

 

– Вы имеете в виду, с точки зрения композиции? Ведь есть много мангак – таких как Дайдзиро Морохоси или Хитоси Ивааки, – обладающих неповторимым стилем рисования, несмотря на то, что композиция у них явно хромает.

И.: Я был удивлен, узнав, что есть люди, считающие, что Хитоси Ивааки плохо рисует.

 

– Мне это и в голову не приходило, пока я не услышал такие отзывы от других. Действительно, он сильно упрощает себе работу, когда, например, рисует носящих одну и ту же одежду персонажей, но я считаю, что в этом заключено очарование его манги.

И.: То же было поначалу и со мной. Я очень боялся создать что-то посредственное, что бесследно затеряется среди сотни других работ, подобно дереву в дремучем лесу. Я хотел выделиться, создав запоминающуюся мангу, пусть даже и плохую.

 

– И вам это удалось; я бы сравнил вашу работу не с деревом, а с прекрасным цветком. Несмотря на оглушительный успех, вы слишком самокритичны, как мне кажется.

И.: Если я не буду самокритичен, то потеряю хватку. Кроме того, никто не любит самовлюбленных людей, и я хочу казаться поскромнее.

ваншот Исаямы «orz» победил в номинации «Новичок» еженедельного журнала «Weekly Shonen Magazine» и стал его первой мангой, опубликованной в коммерческом издании. Текст слева гласит:  «Это худший арт за историю премии». 

 

– Можно ли сказать, что такие персонажи, как Эрен или Ливай, отчасти списаны с вас самого?

И.: Не совсем. Я не чувствую, что они – часть меня. Я не раз слышал, как другие мангаки говорят о том, что вкладывают в работу частицу самих себя. Со мной такого никогда не случалось.

 

– Что вы придумываете в первую очередь – мир или персонажей?

И.: Я начинаю с сеттинга, а уже потом создаю подходящих для него героев.

 

– Кто был первым персонажем, которого вы придумали? Эрен?

И.: Нет, вообще-то им была Микаса.

 

– Микасу можно назвать как девушкой-воином, так и попыткой создать моэ-персонаж.

И.: Я с самого начала планировал сделать Микасу лицом проекта.

 

– И поэтому решили назвать ее в честь корабля?

И.: У меня есть своя теория на этот счет – персонажи, названные в честь кораблей, становятся популярными. Взять, к примеру, хотя бы Мисато Кацураги и Рицуко Акаги из «Евангелиона» или Юки Нагато из «Харухи Судзумии». Отсюда и имя Микасы.

 

– К слову о кораблях, вы играли в «Kantai Collection»?

И.: Нет, но мне кажется, что эта игра мне бы понравилась.

 

– «Евангелион» обрел популярность во многом благодаря тому, что режиссер вложился в аниме без остатка. Вы были фанатом?

И.: Был. Мне понравилась рисовка роботов – она была не похожа ни на что, виденное мною ранее. Хидэаки Анно срежиссировал анимацию так, что смотреть было одно удовольствие – особенно на спецэффекты. Единственное, что мне не понравилось, – это нерешительность главного героя.

 

– Здесь мнения расходятся: некоторым зрителям удается отождествить себя с Синдзи, а некоторым – нет. В этом смысле Эрен подобен глотку свежего воздуха – он протагонист, который по-настоящему развивается на протяжении истории. Опирались ли вы на сэкай-кей (т.е. на истории, в которых судьба мира зависит от определенного героя и его взаимоотношений с окружающими) при создании его характера?

И.: Сложно сказать. Я с самого начала планировал сделать его слабым, но для меня оставалось загадкой, что же он представляет из себя на самом деле. Эрен был создан потому, что моей истории нужен был кто-то вроде него.

 

– Как посредник, через которого читателю объясняется созданная вами вселенная?

И.: Можно и так сказать. Когда по манге сняли аниме, и я впервые услышал голос Эрена, то смог лучше его понять. Та сцена, в которой он впервые видит перед собой титанов, и не только не пугается, но и решает убить их всех, выглядит довольно неправдоподобно, но когда ты слышишь его полный страха голос, то понимаешь, что его бравада напускная. С тех пор Эрен нравится мне намного больше.

 

– Интересно,  то есть вы стали лучше понимать своего персонажа только после аниме-адаптации?

И.: Да, так оно и есть. Режиссер Тэцуро Араки и сэйю Кадзи Юки, озвучивший Эрена, нашли к нему правильный подход. Аниме оказало большое влияние на мангу.

 

– Самый популярный персонаж – капрал Ливай. Вы это предвидели?

И.: Ливая я создал совершенно случайно, когда рисовал от скуки какие-то наброски. Я как раз посмотрел «Watchmen»; Роршах никак не выходил у меня из головы, и я решил, что попробую создать похожего на него персонажа на основе тех зарисовок.

 

– Ливай весьма популярен среди яойщиц. Вряд ли вы планировали это изначально?

И.: Некоторые фанаты могут быть разочарованы, но где-то в глубине души во мне, кажется, тоже живет яойщица. Когда я рисовал Ливая, в моей голове будто что-то щелкнуло, и я сказал себе: «Яойщицам он понравится». Я попытался сделать Ливая похожим на Хиэя из «YuYu Hakusho», и когда закончил с его дизайном, то понял, что получилось довольно неплохо.

 

Я слышал мнение о том, что яойщицы предпочитают мангу, где главная роль отведена взаимоотношениям персонажей и их развитию, поэтому «Shingeki no Kyojinих» их не сильно заинтересовала: персонажи есть, но мир слишком запутан.

И.: Ну, думаю, читатели могут восполнить недостатки манги по своему усмотрению. Слабое место «Shingeki no Kyojin» – это рисовка. Персонажи и вселенная у меня готовы, так что у читателей есть возможность нарисовать на их основе что-то получше.

 

– Вы так думаете? Не уверен, что соглашусь с вами (смеется). Хотя в том, что во время прочтения манги возникает желание нарисовать спин-офф, есть доля истины. Вы сами не хотели бы сделать нечто подобное?

И.: Если честно, я не понимаю всей прелести додзинси; я не имел с ними дела даже до того, как начал публиковаться. Думаю, это можно сравнить с компьютерной игрой, в которой классные персонажи, но отстойная графика. Так что да, думаю, подобные желания могут возникнуть и у меня.

 

– Значит, вы понимаете стремление читателей заполнить пробелы произведения вымыслом?

И.: Да, конечно. У «Kantai Collection» много артов, но это всего лишь видеоигра, и я иногда думаю о том, что было бы здорово, если бы ее сделали анимированной. Думаю, именно благодаря недостаткам оригинальной работы и появляется большое количество активных фанатов.

 

– Многие мангаки начинали именно с додзинси, которые сегодня играют большую роль в манга-индустрии, поэтому немного странно слышать, что вы к ним равнодушны. Неужели это потому, что вам удалось создать собственную вселенную?

И.: Да, я всегда хотел рисовать только оригинальные произведения.

 

– Правда ли то, что за исключением анонсов в конце каждого тома, вы не рисуете омакэ и спин-оффы?

И.: Да, потому что это только все испортит. Не люблю, когда персонажи ведут себя так, словно знают, что находятся в манге. Может, читателям это и нравится, но лично мне бы не хотелось такое рисовать.

Источники вдохновения Исаямы: манга «Рыцари Сидонии» (Цутому Нихэй) и ее аниме-адаптация, манга «Arms» Рёдзи Минагавы и журналы, посвященные смешанным боевым искусствам.  

 

– Вы фаноните своих персонажей? Или вы из тех людей, которые полностью поглощены воображаемым миром? Можно сказать, что Микаса сейчас занимает позицию наравне с Рей Аянами.

И.: Я бы скорее сказал, что фаноню чудовищ кайдзю вроде Мотры, Годзиллы и титанов из «Навсикаи». Я был одержим уродливыми монстрами с самого детства – причем не только кайдзю, но и вообще всем огромным. Например, таким, как Tokyo Skytree.

 

– Tokyo Skytree, говорите? (смеется) Существуют люди, с фетишем на огромных женщин. Что вы думаете по этому поводу?

И.: До выхода «Shingeki no Kyojin» я даже не подозревал об их существовании; когда манга только начала выпускаться, они сначала заинтересовались, но потом быстро поняли, что я не из их числа, и махнули на меня рукой.

 

– (смеется) Ну, они просто любят женские тела, – но только огромные. Скажите, вам нравится смотреть на титанов снизу вверх, как это было изображено в самом начале истории во время появления Колоссального титана?

И.: Да, я бы хотел увидеть такое в жизни. Титан, внезапно возникший посреди города, оказался бы неплохим развлечением.

 

– Значит, вам не только нравится подобное, но вы бы хотели, чтобы это случилось на самом деле (смеется). Один образ, который меня действительно потряс – это образ Зверотитана. Как вам вообще такое в голову пришло?

И.: Я любил монстров с раннего детства; чуть позже у меня проснулся интерес к боевым искусствам. Есть один боец смешанных единоборств, который мне нравится. Его зовут Алистар Оверим. У него небольшое лицо и очень развитые мышцы шеи и плеч, придающие ему пугающий вид. Именно он вдохновил меня на создание Зверотитана. Кроме того, обезьяны вообще страшные – особенно из-за того, что так похожи на людей (смеется).

 

– Вы видели голливудский ремейк «Годзиллы»?

И.: Это потрясающий фильм. Сцены вроде той, где камера движется снизу вверх, когда Годзилла рычит, были сделаны тем, кто действительно разбирается в кайдзю-фильмах. Сцена с рычанием длилась дольше, чем я ожидал, что сделало ее куда более эффектной. Я многое вынес для себя из этого фильма. Гарета Эдвардса можно сравнить с Гильермо дель Торо, создателем фильма «Тихоокеанский рубеж»; он из тех, для кого визуальная картинка находится на первом месте. Этот фильм входит в тройку лучших фильмов, которые я посмотрел в этом году.

 

– Что вы думаете о фильмах Сюсукэ Канэко «Гамера» периода Хэйсэй?

И.: Я смотрел их все. Более того, именно фильм «Гамера: Защитник Вселенной» вдохновил меня на создание гигантов-людоедов. Пожирание людей там было изображено настолько правдоподобно, что я задумался над тем, можно ли такое кино показывать детям.

 

– Значит, так вы перешли от моэ к токусацу?

И.: Правильно. Вы же знаете, что у моэ-персонажей часто бывают большие глаза? При взгляде на них я не могу не думать о том, какой же формы должен быть их череп. Мне нравятся маленькие глаза (смеется).

 

– «Shingeki no Kyojin» – манга, в которой большую роль играет физическая подготовка, что довольно необычно в наши дни. В 80-е в сёнэн-манге – такой, как «Hokuto no Ken» или «JoJo no Kimyo na Boken» – было много качков, но, как мне кажется, сейчас они вышли из моды.

И.: Да, парни из «JoJo» до третьей части были действительно здоровенными. Меня, как любителя боевых искусств, привлекают возможности человеческого тела.

 

– И это видно еще в первых томах «Shingeki no Kyojin», когда герою не удается заставить тело себя слушаться.

И.: Думаю, это отложилось у меня в подсознании: мне частенько снилось, как я пытаюсь убежать от преследующих меня чудовищ, но не могу сдвинуться с места. Мне кажется, это из той же оперы.

 

– Возвращаясь к самому началу, что сподвигло вас на создание Колоссального титана со всеми его мускулами?

И.: Вообще-то источником вдохновения для меня послужил самоучитель по рисованию человеческих тел – «Рисование за 30 секунд» (30-Second Drawing). Изначально у Колоссального титана должно было быть каменное тело с растущими отовсюду зубами, но потом я решил, что мышцы выглядят круче.

 

– Вы занимаетесь спортом?

И.: Иногда меня охватывает желание побегать, и тогда я бегу. В соседней комнате у меня лежит мешок с песком, по которому я люблю бить, и это мне никогда не надоедает. А еще у меня есть подвесной турник.

 

– Хотите стать качком?

И.: Нет, просто я люблю чувствовать усталость в руках – иначе мне начинает казаться, что мои мышцы атрофируются.

 

– А еще вы не рисуете мангу цифровым способом?

И.: Да, я рисую от руки. Сложно перейти к цифровым технологиям в середине серии. У меня такое чувство, что если я буду рисовать на компьютере, то получится намного хуже.

 

– Наверное, когда рисуешь от руки, то проще найти правильный подход к «Shingeki no Kyojin»?

И.: Печатная версия, которую люди читают – плоская, но оригинал на самом деле выпуклый, – из-за того, что я с силой нажимаю на ручку, когда рисую, и часто использую замазку. Мне нравится, что во время рисования бумага становится потрёпанной.

Хадзимэ Исаяма

 

– Вы когда-нибудь делали для себя таблицы с информацией о персонажах?

И.: Нет, хотя и знаю, что должен.

 

– Вы никогда не путались в персонажах по мере того, как продолжали вводить в сюжет все новых и новых героев?

И.: Я многое забываю, и поэтому мне часто приходится перечитывать мангу.

 

– Я как раз хотел у вас спросить, не забываются ли какие-нибудь детали созданного вами мира во время рисования?

И.: Да, иногда читатели знают о моей работе больше, чем я сам. Есть еще много идей, которые я пока не использовал в манге, включая те, от которых я сначала отказался, но потом передумал. Из-за этого и возникает путаница.

 

– Ясно – вы работаете с куда большим объемом информации, чем та, которая в итоге оказывается запечатленной на бумаге. Вам никогда не хотелось прочитать «Shingeki no Kyojin», оказавшись на месте простого читателя?

И.: Хотелось. Мне бы хотелось, чтобы другие люди взяли эту вселенную, используя свой собственный подход, и создали то, что не смог создать я. Мне бы хотелось, чтобы гиганты-людоеды стали самостоятельным жанром, таким же, как зомби-апокалипсис.

 

– Было много работ на тему зомби в то время, когда вы только начали публиковаться, и я было подумал, что ваша манга – вариация на эту тему. Вам нравятся зомби?

И.: Да, но я в них не очень разбираюсь. Моим первым с ними знакомством стал «Resident Evil». Я так и не посмотрел фильмы Джорджа Ромеро несмотря на то, что меня постоянно в этом упрекают.

 

– Не будем о классике; что вы думаете о последних фильмах о зомби?

И.: Я не смотрел «Войну миров Z». Мне больше нравятся истории о призраках, чем о зомби – такие, как «Паранормальное явление», которые не заставляют подпрыгивать от страха, а приводят в ужас постепенно. Ну, или необязательно в ужас; мне больше нравятся необычные, странные истории.

 

– Необычное и странное – именно то, что есть в «Shingeki no Kyojin». Могущественные враги, угрожающие всему человечеству, которому никак не удается сплотиться для борьбы с ними. Темная сторона человеческой души и эгоизм не дают людям объединиться перед лицом общей опасности, – прямо как в нашем мире. Эта отсылка к реальности была сделана вами намеренно?

И.: Ну, я смотрю новости и слушаю комментарии кинокритика Томохиро Матиямы, так что да, такой была идея. Одним из ранних источников вдохновения мне послужила игра для взрослых «Muv-Luv Alternative», в которой пришельцы вторглись на Землю, и люди, даже оказавшись на грани уничтожения, продолжили бороться друг с другом. Игра вышла с внушительной брошюрой. Во вселенной игры Япония вышла победителем из Второй мировой войны и сохранила империализм, а евразийский континент оказался оккупирован инопланетянами, что сделало Японию фронтом сопротивления.

 

– Но это же порнографическая игра.

И.: Ну, в ней есть порно, но, как мне кажется, оно никому не интересно. Показанные там фетиши довольно своеобразны – инопланетяне, расчленяющие девушек, и все в таком же духе (смеется). В игре есть еще и моэ-персонажи; мне кажется, эту идею создатели позаимствовали у аниме «Puella Magi Madoka», которое тоже внезапно превращается в кровавую расчлененку, – там тоже едят людей и т.д. Игре дали рейтинг 18+, что позволило разработчикам избавиться от большего числа ограничений и хорошенько продумать содержание.

 

– Совсем как режиссер Киёси Куросава, начавший с «розовых фильмов» студии Nikkatsu (прим. пер. «пинку эйга» — японские эротические фильмы студии Nikkatsu, выходившие с 1971 по 1988 гг.).

И.: Думаю, игры для взрослых представляют собой плодородную почву для развития талантов.

 

– «Shingeki no Kyojin» достиг большой популярности и за рубежом. Как вы считаете, почему?

И.: Я даже посетил устраиваемые в Сингапуре и Тайване тематические мероприятия. Думаю, популярность связана с интригующей завязкой сюжета.

 

– Выходит, увидев реакцию читателей, вы поняли, что у вас есть фанаты и за пределами Японии?

И.: Лаконичные истории, суть которых можно описать в двух словах, имеют преимущество перед историями со сложным сюжетом, которые требуют внимательного прочтения. Это то, что может создать или разрушить популярность.

 

– А вы можете описать суть «Shingeki no Kyojin» в двух словах?

И.: Это история о человечестве, оказавшегося на грани вымирания из-за натиска гигантов-людоедов.

 

– Ясно. Вернемся в Японию. Вы из тех людей, которые читают отзывы о своей работе в Интернете?

И.: Да, потому что я начинаю волноваться, когда слышу только хорошее. Я не могу прислушиваться только к тем людям, которым манга нравится – мне кажется, их мнение немного пристрастно. Но я стараюсь прислушиваться ко всем отзывам, включая самые плохие, и использовать их для того, чтобы улучшить мангу. Люди, которые пишут в Интернете, считают, что мангака никогда не прочтет их комментарии, и поэтому мне бы хотелось думать, что их мнения честны и непредвзяты.

 

– Вас раздражает критика?

И.: Бывает (смеется). Когда ее слишком много.

 

– В последнее время сюжет становится довольно сложным.

И.: Прямо сейчас я работаю над той частью истории, в которой меньше всего уверен. Я не могу ее пропустить, но и не чувствую, что она интересна. До недавнего времени я думал, что могу создать интересную мангу, не вдаваясь в подробности о внешнем мире, но сейчас, рисуя арку, в которой люди сражаются друг с другом, а титаны даже не появляются, я осознаю, что мне не хватает таланта.

 

– Странно это слышать. У вас уже есть готовый сюжет, и даже если предположить, что сейчас вы заняты придумыванием диалогов и прочей мелочи, то не думаю, что это так же сложно, как начать совершенно новую историю, где нужно придумать все, начиная с самого первого кадра.

И.: У меня много придуманных кадров, но детали могут сильно различаться, так что это почти то же самое, что начать с чистого листа.

 

– Это описания политических интриг вызывают у вас такие сложности?

И.: Проблема в недостатке знаний, на которые я мог бы опираться при создании последовательной исторической структуры.

 

– Вы всегда так волнуетесь, когда работаете над мангой?

И.: Ну, в среднем одна арка длится около четырех томов, причем каждая из них распланирована мною заранее, и каждый раз, начиная новую арку, я волнуюсь о том, смогу ли закончить ее должным образом. Пока мне всегда это удавалось, но в этот раз я боюсь, что сейчас, возможно, все будет иначе.

 

– Я получил огромное удовольствие от прочтения последних глав и с нетерпением жду продолжения. Спасибо за то, что уделили мне время.

 

Перевод с англ.: Борый Тух и Rin-ne

Первая публикация: http://m.diary.ru/~matchastiradi

Источник: https://mangabrog.wordpress.com

Комментарии (2)
Ярослав Селюцкий
Пятница, 13 Февраль 2015 00:28

Большое спасибо за перевод интересной статьи :)

Svetlana Skorobogatova
Суббота, 14 Февраль 2015 20:15

Присоединяюсь, спасибо! узнала много интересного об авторе.

Добавить комментарий

Закрыть